all9 (all9) wrote,
all9
all9

Categories:

"ОТКРЫВАЯ ЗАВЕСУ НАД БОЖЕСТВЕННОЙ ЖЕНСТВЕННОСТЬЮ." Элизабет Деболд.

Оригинал взят у atraita в "ОТКРЫВАЯ ЗАВЕСУ НАД БОЖЕСТВЕННОЙ ЖЕНСТВЕННОСТЬЮ." Элизабет Деболд.

     
       Статья полностью.

        Я очень ярко помню  одно воскресенье 1988 года, вероятно из-за его значимости. Хотя на самом деле событие было довольно незначительным. Я принимала ванну и читала Нью-Йорк Таймс, когда натолкнулась на объявление, гласившее о том, что еженедельная колонка "Она" - единственное место в газете, представляющее женские взгляды, не будет больше публиковаться во имя гендерной справедливости. Вместо этого она будет чередоваться с новой колонкой "О мужчинах". К моему собственному удивлению я заплакала, почти бесконтрольно всхлипывая. Прибежал мой муж, интересуясь, какая катастрофа могла меня настичь в ванной. Когда я рассказала ему в чем дело, он рассмеялся:"Весь Нью-Йорк Таймс только о мужчинах!"



Я не знаю, почему у меня была такая странная реакция - может быть потому, что это событие было окончательным признаком того, что материалы по женской проблематике, хлынувшие в 60-х годах, будут теперь сводиться к минимуму, смешиваясь со всем остальным, теряя в качестве. Я уверена, что этот мой ответ несколько необычен, но он затрагивает тот опыт, который разделяют многие женщины. Несмотря на прогресс, достигнутый за последние четыре десятилетия, западная культура по прежнему страдает от смещения в мужскую сторону - начиная от Отца нашего небесного и обитателей Овального кабинета, до бунтующей Матери природы и постоянно усиливающейся сексуальной объективизации женщин (девочек). Рецепт для культурных изменений был очень прост "добавить женского и перемешать" - как будто бы достижение равенства в числе мужчин и женщин в общественной жизни, которого так и не произошло, сможет трансформировать саму основу духа нашей культуры и изменить ход истории.

  За последние двадцать лет, нечто более глубинное стало возникать среди женщин. Мотивация изменить культуру на самом корню, в самом основании. Цель - создать новый духовный и этический контекст, который сможет уравновесить и исцелить наш чрезмерно мужской мир. Все это включает в себя самые разнообразные вещи и разных женщин (иногда целые группы), определяющих по разному саму женственность. Есть те, которые видят Божественную Женственность в уникальной способности продолжения человеческого рода, проистекающей из нашей биологической материнской роли. Другие говорят о женском принципе, являющимся силой в психике человека и основным аспектом в проявленном мире. Третьи предлагают вернуться назад и возродить ритуалы в честь древних Богинь с тем, чтобы сделать женскую божественность более заметной и значимой. Общим для всех (или почти всех) является понимание того, что священное не следует искать в некой трансцендентой области, а что оно - присуще самой жизни. Поэтому эти формы духовности благославляют и отмечают саму человеческую деятельность в попытке реализации единства с Природой и друг с другом - часто при этом восхваляя телесность, сексуальность и отношения.

   Все, о чем идет речь - беспрецедентное явление. Никогда раньше в истории Запада женщины не настаивали так активно на том, что священные измерения жизни отражают их (наш) пол.  И более того, в числе тех, кто участвует в этом эксперименте, очень много из поколения тех, кто защищал социальные изменения еще в прошлом веке.

   Нет никаких сомнений в том, что очень многие беды нашего мирапроистекают из раздутых негативных аспектов мужественности, доставшихся нам от модерна - рациональности, оторванной от человеческих связей, конкуренции, иерархии власти над другими, разделения на множество измерений. Но, что по сути означает поиск ответа в женственности? Ведь очень легко установить противоположную дихотомию, в которой все мужское будет плохим, а все женское - хорошим. И, хотя "мужественное" и "женственное" не являются синонимами "мужчины" и "женщины", мы знаем и о том, что они очень тесно связаны. Мы не можем забывать и о том, что мужчины и женщины творили историю вместе, в том числе и патриархальные структуры, которые мы сейчас воспринимаем как разрушительные. Учитывая то, что очень многие чувствуют необходимость выдвижения женственности на первый план, я очень часто удивляюсь тому, а понимаем ли мы что при этом имеется ввиду и говорим ли об одном и том же? Хотя, возможно, здесь все дело в семантике, и мы говорим об одном, используя разную терминологию. Мы все разделяем желание выйти за рамки патриархата и увидеть, а что действительно является критически важным и решающим для нашей индивидуальной и коллективной эволюции (или даже выживания). Вопрос, который я хочу задать:"Как нам создать постпатриархальную культуру? И как это все соотносится с Божественной Женственностью или женским началом?

     ЖЕНСКОЕ НАЧАЛО.

  Насколько я понимаю, большинство из этих новых женщин - создающих новые пути, явно и скрыто опираются на теоретические работы Карла Юнга (1875-1961). Юнг был тем, кто впервые выдвинул теорию о том, что все человечество совместно разделяет глубокую психическую область, которую он назвал коллективным бессознательным. Предположив, что женский и мужской принципы являются онтологическими, настолько глубинными по отношению к жизни, что в них легко разглядеть священость. Они описывают два основных способа бытия; два типа психической энергии, часто представляемых в образах мужчины и женщины, называемых архетипами. Мужественное не обязательно означает мужчину, а женственное - женщину, но они тесно связаны между собой, так как на физическом уровне женское тело является воплощением принципа женственности, а мужское тело - принципа мужественности. Согласно Юнгианскому анализу, архетипические образы возникают в снах и проявлены в мифах. Они коренятся в наших уникальных личностных историях, а также в коллективном бессознательном, общем хранилище всего путешествия человечества. Вот почему, скажем, образ матери, преобладает в наших символах - у каждого из нас есть мать, она была и у всех бесчисленных поколений. Возможно более важным является то, что Юнг считал архетипы приходящими из более сущностной области существования, способными нами руководить через проникновение в нас посредством снов или образов. 

   Хотя разница между мужественным и женственным может казаться очевидной, я не считаю, что здесь все ясно и понятно. Некоторые, как Кен Уилбер, обращают внимание на то, что мужчины более соответствуют союзу с Эросом, который он относит к творческому инстинкту, а женщины в большей степени соответствуют Агапе, состраданию. Другие делят на Бытие и Действие. Юнг считал что женщине соответствует Эрос, а мужчине - Логос, что грубо соответствует эмоциям и интеллекту. Ученик Юнга - Эрих Нойман, утверждал, что мужественное - это сосредоточенное сознание, а женственное - рассеянное. В общем, все выглядит так, что мужественное связано с действием, утверждением и интенсивным, направленным вниманием, а женственное относится к восприимчивости, сдерживанию и охватывает собой глубины Бытия.
       
          Не удивительным является тот факт, что именно наши тела являются тем основополагающим субстратом, посредством которого формируется наше чувство "я".  Психолог новатор Ж. Пиаже и его супруга тщательно задокументировали то, как способность к абстракции, в том числе и речи, развивается у младенцев при телесном взаимодействии с предметами и людьми. Телесный опыт младенчества, опосредованный культурой, формирует глубочайший слой "я", который исследовали многие замечательные психологи, такие как:  Пиаже и Эриксон, Фрейд и Лакан и многие другие, которые пытались понять, каким образом все это происходит. Еще до того, как исследования установили существование того факта, что женские и мужские мозги устроены немного по разному, был обнаружен тот факт, что определенные личные качества и характеристики как у мужчин, так и  у женщин, возникают благодаря нашему различному телесному опыту. Все это нашло отражение в нашей культуре самыми разнообразными способами - от мужского желания покорять новую территорию, до женского создания и украшения домов
Наш опыт бытия по разному формирует нашу психику и нашу культуру.

   Тема телесной воплощенности и того, каким образом она определяет кто мы такие, мужчины и женщины, была давни предметом моих исследований. Моя академическая работа, как часть исследований Кэрол Гиллиган, была посвящена изучению развития женщин и девочек в отношении переживаний тела и того знания, которое у них было в сравнении с нормами мужской культуры. Я наблюдала, как по мере взросления девочек, их ум оказывался способным целостно уловить культурные идеалы и ожидания, как они буквально "врезались в стену патриархальной культуры", как мы ее называли и буквально разрезали себя на части для того, чтобы пройти через ее очень узкие двери. Большинство из нас училось тому, если мы хотим добиться успеха,  быть привлекательными и чувствовать себя в безопасности, нам необходимо отмежеваться от определенных чувств (таких как гнев или спонтанность), от реальной связи с сексуальностью, от нашей собственной точки зрения на действительность. Мы учились тому как превращать себя в объекты в мужской культуре. Парадоксально, но в центре внимания нашей субъективности была само-объективизация, то есть постоянное создание образа (или образов), которые позволят нам получить желаемое. Для того, чтобы девочкам не приходилось проходить через этот темный проход для того, чтобы стать женщинами, нам пришлось отменить все эти диссоциации ради нахождения нового смысла себя.

   Вот почему меня озадачивает, когда я слышу, что женское начало уходит своими корнями в опыт телесного воплощения и зависит от него. С определенной точки зрения, моя ценность как женщины при патриархате действительно сосредоточена вокруг тела, моей способности заниматься сексом, рожать и воспитывать детей. Женские души и дух оформлены таким образом, чтобы быть питающими сосудами и существовать в отношениях - что составляет наш глубочайший уровень обуславливания, практически не осознаваемый. Однако, если обращаться к тем чертам, которые развились в женщинах на протяжении тысячелетий для рождения и воспитания, сводить это к нашему главному достоинству - не позволит нам выйти за рамки патриархата. Каким же образом тогда можно выдвинуть на передний край женское начало - если оно коренится в наиболее обусловленном аспекте "я" - чтобы выйти к новой культуре?

                             
                 
                 ВИКТОРИАНСТВО.

   Все эти вопросы привели меня к Карлу Юнгу. К своему огромному удивлению, я обнаружила тот факт, что Юнг был викторианцем. В связи с тем, что многие его идеи занимают центральное место в современной психологии, мне буквально пришлось пересмотреть как время в котором он жил, так и его утверждения по очень многим вопросам. Юнг родился в Швейцарии практически в период расцвета царствования королевы Виктории, одновременно с началом промышленной революции в Европе. Это очень важно: Викторианская эпоха, как никогда до и никогда после, утверждала, что пол и сексуальность - основа того, кто мы есть. Поэтому, когда Юнг начал создавать свою теорию, впрочем как и Фрейд и другие пионеры психоанализа, мог ли он осознавать, что его представления о мужчинах и женщинах исходили из определенного культурного контекста? И хотя человеческая цивилизация, в той или иной степени, всегда была патриархальной, можно смело утверждать, что в викторианскую эпоху патриархат достиг своего апогея, поддержанный революционными науками, направленными на доказательство различий между мужчинами и женщинами. Любимая идея викторианцев состоит в том, что мужчины и женщины являются противоположностями. Как говорил сам Юнг:"Что может сказать мужчина о женщине, своей собственной противоположности?"

   Томас Лакер написал блестящее исследование того, как наше понимание тела, секса и пола изменялось со временем. Так философы 19 века были исполнены решимости доказать:"что не только пол различен, но различны все вопринимаемые аспекты тела и души, во всех физических и моральных проявлениях". До этого периода и после него, мужское и женское существовали в континууме, в котором женшина уступала во всем, но не считалась диаметрально противоположной и фундаментально отличающейся от мужчин. Разница между этими двумя взглядами достаточно тонкая, но имевшая глубинные последствия в отношении того, что мы воспринимаем возможным для мужчин и женщин. Как отмечает Лакер, очень трудно для нас, смотрящих на мир глазами пост-просвещения, допустить возможность существования другого взгляда и другой перспективы.

   Психология во времена Юнга была удивительным новым миром, который только начинал открываться для исследований - миром внутреннего и дотоле неизведанного. Гендер при этом был катализатором. В конце 19 века странные проблемы у молодых девушек-интеллектуалок из высшего общества, запустили взрыв интереса к внутреннему миру человека. Молодым девушкам все труднее становилось  закрывать глаза на четкую дихотомию между мужчинами и женщинами. Мир был разделен на отдельные сферы деятельности для мужчин и для женщин. И это социальное деление оправдывалось утверждениями о том, что два пола - естественные и природные противоположности. Так что, если мужчины были достаточно сильны для участия в грязном и коррумпированном мире бизнеса и политики, то женщины - хрупки, морально целомудрены и чисты для того, чтобы находиться дома.  Всю эту дихотомию поддерживали викторианские социальные нравы и даже медицина. Мужчины считались активными и наполненными сексуальным желанием, а значит женщины должны были быть пассивными и без сексуального желания. Степень по которой определялась моральная добродетель женщины - отсутствие у нее сексуальных чувств. Точно также, как тело было сжато корсетом, был сжат и ум молодых женщин.

   И именно этот удивительный контекст привел к тому, что у молодых женщин стали проявляться странные психосоматические симптомы - слепота, немота, неспособность передвигаться, которые обозначили термином "истерия". Молодой Зигмунд Фрейд решил открыть завесу над этой тайной, начав исследования, которые принесли ему заслуженную славу отца психологии. Его ранние работы показывают то, как ему приходилось блуждать буквально в темноте достаточно длительное время. В 1895 году Фрейд и Вильгельм Флисс, хирург, еще верили в то, что местом сексуальной дисфункции является нос. И что операцией на нем можно решить проблемы истерии. С 1908 года объяснения Фрейда становятся более психологическими, а не физическими. Он увидел основу женских неприятностей, включая "несомненную интеллектуальную неполноценность многих женщин", в "торможении мысли", связанной с "обусловленным сексуальным подавлением", по сути в "двойной морали" для мужчин и женщин.  Другими словами, женщины не могли быть такими любопытными и думать настолько свободно, чтобы позволить забрести в свои головы мыслям о сексе. Сама мысль о сексе означала бы, что они - с отклонением и не соответствую нормам. Только у морально деградировавших женщин могли быть сексуальные мысли и чувства. И это именно тот контекст, в котором начал выстраивать свои теории Юнг! - мир разделенный на оппозицию мужчин и женщин, только-только начинающий приоткрывать глубины человеческой психики.

  Мы - наследники этого мира. Как отмечал Фрейд, мы наследуем не только психический ландшафт своих родителей, но и дедов и прадедов. Мы - те, кто вырос в отзвуках викторианской эпохи. Еще в 50-60х годах прошлого века все эти представления о противоположности загружались внутрь психики. Они сказываются на наших представлениях о Божественной женственности и сейчас. Для нас, викторианские культурные стереотипы - целомудренных девственницах, падших блудницах, сексуальности в материнской фигуре, сумашедших презираемых старухах - засели в психике как архетипы. Но, все эти архетипы, представляющие женщин и их отношение к основной жизненной силе - сексуальности - были искажены в рамках гендерно поляризованной культуры. Настаивание на противоположности мужского и женского, мужчин и женщин - выражение патриархальности. Поощрение этих архетипов как божественных, только поддержит внутреннее и внешнее отделение и разделение, на которых и так уже основана мужская культура.  Эти архетипы и разделение на мужественность-женственность образуют своего рода ландшафт за пределы которого должна двинуться любая новая культура.
  Вопрос стоит в том - Как?

      ОСВОБОЖДАЯ БОЖЕСТВЕННУЮ ЖЕНСТВЕННОСТЬ.

   Целью продвижения женского начала является создание новой системы ценностей, основанной на женском опыте, с тем, чтобы отменить "мужские" ценности господства и доминирования. На деле же это все приводит только к укреплению поляризации на мужское и женское - основе патриархата.  Когда женщины начинают говорить о том, что женщина может дать культуре, то чаще всего речь заходит о тех викторианских "хороших женщинах", с качествами заботы и воспитания, необходимых нашему миру. Качества, которые у многих пошли наперекосяк. Но, выявление женщин с этими внутренними домохозяйскими атрибутами помещает их между молотом и наковальней в области политического лидерства. Если они акцентируют заботу и уход, то оказываются "слишком мягкими" для грубого мира политики, а если они выражают себя иначе, то выглядят пугающе не женственно.

   Другой способ, которым женщины подходят к изменению культуры - через женственное взаимодействие с природой. Через нашу озабоченность по поводу того, что происходит с планетой, которую необходимо превратить в цветущий сад. Мы, конечно же, должны заботиться о всем роде человеческом и о всем древе жизни. Но, приравнивая женщин к природе, мы укрепляем убеждения патриархальной культуры, делящей мужчин и женщин: женщина - природа, мужчина - культура, женщина - тело, мужчина - ум. Женщины заботятся, а мужчины ведут себя агрессивно.

  Тоже самое происходит и с продвижением женственности в личностной области. Мы обнаруживаем себя в жуткой смеси, которая пытается преодолеть это разделение. Но этого не делает. Новый идеал Божественной женственности это, как правило, определенное сочетание заботы и сексуальности - викторианского "домашнего ангела" в союзе с "викторианским демоном". То есть текущий женский идеал - хорошая, красивая, сострадательная, заботящаяся, сексуальная и любящая. Бледный викторианский идеал все еще бросает тень на нашу психику, благодаря чему мы все еще рассматриваем свое освобождение через освобождение и празднование сексуальности, эмоций и биологической роли, держащих нас в синхронизации с природой. Это просто жуть, как последнее воплощение Божественной женственности умудряется объединять аспекты, которые наиболее ценны для патриархата - сексуальность и материнство - поддерживая этот образ как нашу эволюционную цель. Опять, женщина - тело, только теперь уже чистое, "естественное" и сексуальное тело, как будто мы никогда не сможем выйти за рамки культуры, с тем, чтобы найти непосредственно себя.

   Что еще более важно, так это предположение о том, что нас женщин патриархат вообще не затронул, и мы - невинны и не затронуты культурой, в которую погружены. Это демонстрирует то, насколько мы привязаны к образу - "хороших женщин", нравственно находящихся выше беспорядков и конфликтов мира. Само это деление - на мужчин в общественной сфере и невинных женщин в доме - викторианский патриархат. И этому соответствует и глубокое разделение внутри самих себя, о котором лишь немногие женщины говорят открыто и серьезно. И именно здесь наиболее поучающими являются патриархальные юнгианские архетипы, представляющие слои инстинктивных ролей. "Патриархат ... союз темной женственности и отрицательной мужественности", - сказал Бейкер, юнгианский аналитик. "Если мы хотим понять и разобраться в патриархальности, то нам необходимо говорить о темной стороне женщин, и отрицательной мужчин".

  Из всего того, что я вижу, большинство популярных подходов к Божественной женственности, всего лишь поверхностно взаимодействуют с темной стороной бессознательных, подавленных или отрицаемых аспектах "я". Если вообще их касаются. Хотя и есть восприятие того, что патриархат (добавлю, что особенно его викторианский вариант) создал контекст, в котором женщины подавляли свою сексуальность, звучащий ответ наслишком прост:"Стремитесь с экстазу", что делает тот же Divine-feminine.com.  Сексуальность стала частью образа, но как таковая совсем не потревожила патриархата. Единственное, что она делает, это сосредотачивает наше внимание на том, чтобы быть привлекательными, желательными и услужливыми. Но, темная сторона женственности совсем не привлекательна. Совсем не многие женщины способны к ней обратиться. В конце концов, Афродита не только Богиня Любви, но и безжалостно мстительна и разрушительно ревнива, особенно по отношению к другим женщинам. До тех пор, пока мы не станем вопринимать всю целостность, которая нас составляет, мы будем продолжать проецировать темноту на мужчин и тем самым сохранять в неприкосновенности поляризирующее деление, удерживающее на месте патриархат. 

   ЗАДАЧА СОВРЕМЕННОЙ ЖЕНЩИНЫ.

   Женщины в состоянии пойти вперед и создать культуру за пределами патриархата. Но это будет не легко, и не обязательно при этом "естественно", если мы начнем рассматривать свою природу с точки зрения тех ролей, которые мы играли на протяжении большей части истории. Юнг сам увидел в женщинах потенциал для развития сознания. Когда завил о том, что " мужчина не сможет продвинуться дальше в развитии сознания, пока его не догонит женщина". Понятно, что эта фраза как кость в горле для постмодернистских женщин. Но Юнг говорил о масштабности задачи, с которой столкнуться лицом к лицу те женщины, которые захотят выйти за рамки биологически обусловленных и культурно санкционированных ролей. В беседе, между двумя войнами, озаглавленной "Женщина в Европе", Юнг сказал:"женщина сталкивается с огромной культурной задачей... возможно это - заря новой эры, поскольку женщины жаждут нового сознания... дабы избежать слепого природного динамизма". Другими словами, Юнг тоже видел, что существование женщин внутри патриархата сосредоточено на нашей способности воспроизводить (или нет) - девственница, жена, мать, старуха. И все эти роли оставляют далеко позади нас всю творческую мысль, которая остается мужской привилегией. "До тех пор, пока женщина живет прошлым, она не вступит в противоречие с историей", - говорит он. "Но, как только она отойдет, пускай и незначительно, от тех культурных тенденций, которые господствовали в прошлом, то она столкнется со всей тяжестью исторической инерции".  Принятие силы этой инерции, ради освобождения наших душ и духа от того, что закладывалось веками - будет настоящим героизмом. Это - новый вид героизма, требующий создания нового внутри нас самих. Цель - развитие сознания, которое как включит в себя наше биологическое и культурное наследие, так и выйдет за его рамки, создав новое пространство отношений в культуре, стимулирующее партнерство между женщинами и мужчинами. Это будет новое выражение женственности - важное для трансформации нашего мира, и такие усилия вполне можно считать священными.
Subscribe

  • (no subject)

    Для всех, кому интересен интегральный подход, моя статья по следам обсуждения последней работы Уилбера. О том как последнее время используется…

  • Записки по интегральной антропологии.

    Записки по интегральной антропологии. Интегральная антропология в эпоху глобализации.…

  • Млечный Путь

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments